Монополизация как фиаско рынка

girl 1848472 1920 Советы на день

Монополия как провал рынка

Научно-исследовательский центр Мизеса (Белоруссия)
публикует немало интересных статей с объективной критикой постулатов
доминирующей экономической теории.
http://liberty-belarus.info/

Для нынешнего момента достаточно актуальна статья,
которую почти полностью цитирую

Критика неоклассической теории монополии

Неоклассическая парадигма постулирует существование ряда «провалов рынка». Наиболее важными из них называются монополии, внешние эффекты, асимметричная информация, общественные блага. Каждый их указанных эффектов предполагает или может предполагать определенные действий для их устранения. Таким образом, данные темы являются «политико-образующими».

Нарастающие «провалы рынка» общеизвестны, как и апологеты рыночной (с нарастанием теневого сектора) экономики. П.З.

Монополия и конкуренция

Для того чтобы лучше понять суть проблемы монополии ниже мы рассмотрим ее предполагаемую противоположность – конкуренцию.
Для обыденного человека термин конкуренция, несомненно, выражает понятие о людях, энергично конкурирующих друг с другом, каждый из которых старается в своей деятельности опередить своих соперников. Суть этой идеи состоит в осведомленности о том, что делают твои соперники и в сознательных усилиях сделать что-то отличное и лучшее. (Кирцнер, 2001)
В рамках неоклассической теории термин «конкуренция» имеет совершенно отличный, даже противоположный, смысл. Здесь конкуренция означает отсутствие всякой деятельности, принятие решений на основе заданных рыночных данных, известных всем в одном и том же виде.
Неоклассическое понимание конкуренции дает основу для определения монополии, как фирмы с наклонной кривой спроса, которая ассоциируется с наличием «рыночной власти». Разумеется, для того, чтобы фирма признавалась монополистом, устанавливаются определенные критерии, связанные с наклоном этой кривой.
Такое понимание конкуренции и монополии родилось в результате исследований Курно, которого интересовали результаты конкуренции в отличие от самого процесса конкуренции. В рамках данного эссе нет возможности обратиться к истории экономической мысли для выяснения, почему именно такое понимание конкуренции стало общепринятым. Однако заметим, что практической проблемой, лежащей в основе исследований конкуренции является не то, как ресурсы должны быть распределены, если бы информация была совершенна и потребительские предпочтения постоянны и все остальное было бы известным всем и постоянным, а то, как конкурентный процесс открытия и приспособления соотносит ожидаемые спрос и предложение в мире несовершенной информации. (Кирцнер, 2001)

Убрать же разницу в ожиданиях, изменения во вкусах, несовершенство информации – означает ликвидировать большинство реально существующих рыночных проблем. (Armentano, 1989) Стремление заставить фирмы вести себя в соответствии с «законами совершенной конкуренции» аналогично предложению не чистить зубы, основываясь на идеальной модели «мира Блендамеда» с уже почищенными зубами.
Более того, сама конструкция «совершенной конкуренции» предполагает многочисленные внутренние противоречия.
Например, представление о возможности горизонтальной индивидуальной кривой спроса, соответствующей ситуации совершенной конкуренции.
В реальном мире не существует «бесконечно малых» изменений количества или цены. Любые изменения происходят дискретным образом. Например, если продавец решил продать дополнительное количество товара, то это значит, что объем предложения товара на рынке увеличился, и чтобы покупатели изменили свое поведение – увеличили закупки – необходимо, чтобы цена несколько снизилась. Неизменная цена в этом случае логически невозможна.

Есть и собственно математические возражения против существования горизонтальной индивидуальной кривой спроса. В частности, суммарная (агрегированная) кривая спроса на товар должна получаться путем горизонтального суммирования индивидуальных функций спроса всех продавцов: то, что могут по данной цене продать все продавцы вместе равно сумме того, что может продать каждый из них. Однако, никаким суммированием «горизонтальных индивидуальных функций спроса агрегированную кривую спроса получить нельзя. Более того, «горизонтальная индивидуальная функция спроса» вообще не является функцией в математическом смысле, т.к. для функций спроса независимой переменной является цена, и получается, что для одного из значений независимой переменной имеется бесконечно много значений зависимой переменной.
Таким образом, представление о горизонтальной (абсолютно эластичной) индивидуальной функции спроса является внутренне противоречивым и не может быть основой никакой теории. Одного этого достаточно для признания неоклассической теории монополии (НТМ) полностью необоснованной. (Кузнецов, 2001)
Перед тем как перейти к более подробному изложению теории монополии и ее критическому анализу мы еще раз обозначим, что понимаем конкуренцию как процесс в рамках которого одни агенты вырываются из рутины, применяют новаторские методы (шумпетеровское «созидательное разрушение»), а другие – копируют новаторские находки первых. Нарушение конкуренции при таком понимании состоит в препятствиях для новаторства и копирования.

Неоклассическое представление общественных издержек от монополии

Критический анализ неоклассического аппарата измерения издержек от монополии

В НТМ кривая спроса принимается как некоторая данность, которая объективно существует и может быть оценена внешним наблюдателем, по крайней мере, в принципе.
В реальности же «кривая спроса» представляет собой набор гипотетических альтернатив. Ее точки отвечают на вопрос: «Предположим, что при прочих равных условиях цена изменилась и стала не P1, а P2. Сколько товара при этом покупатели захотели бы приобрести?» Реализуется же только одна точка «кривой спроса», остальные никогда не осуществляются и поэтому не могут быть оценены. Те кривые, которые специалисты по эконометрике строят на основе реализовавшихся рыночных сделок, не имеет никакого отношения к кривым, изображенным на диаграммах НТМ. Иными словами, кривых спроса в смысле НТМ не существует.
В реальности индивидуальная кривая спроса представляет собой особый язык представления предпринимательских ожиданий относительно будущего, включая ожидаемые последствия действий самого предпринимателя. Однако, это не единственно возможный язык; на практике применяются и другие («теория бизнес планирования» по сути, есть описание и построение таких языков); однозначный перевод на язык кривых спроса и последующие оценки «экономической эффективности» вряд ли возможны.
Индивидуальная кривая спроса отражает оценки предпринимателем неопределенного будущего (ожидания). Поэтому даже в случае большого количества мелких продавцов индивидуальная кривая спроса может существенно отклоняться от горизонтальной (абсолютно эластичной), например, в случаях, когда продавец ожидает реакции других продавцов на изменение количества предлагаемого им на продажу товара. (Кузнецов, 2001)
Понимание оценочного характера кривой спроса показывает, что любое решение внешнего наблюдателя носит не объективный, а исключительно субъективный характер, т.е. основано на частных ожиданиях такого лица (чиновника или, например) судьи. Однако данные лица не имеют сравнительного преимущества в определении реакции потребителей на изменение цены т.к. они не назначаются на основе их способности делать это. (Block, 1995)

Неоклассическая теория под издержками подразумевает издержки, связанные с принятием решения (действием) т.е. полезность наиболее ценной из альтернатив, которая оказалась нереализованной вследствие принятого решения (произведенного действия). Таким образом, издержки: а) субъективны; б) относятся к конкретному действию; в) в момент принятия решения (осуществления действия) относятся к будущему, т.е. являются ожидаемыми издержками.
Однако, неоклассическая экономика непоследовательна в применении концепции альтернативных издержек. В частности, НТМ рассматривает издержки фирмы как объективно заданную величину, равную денежным затратам на факторы производства и выплату процентов. Предполагается, что эта величина может быть измерена сторонним наблюдателем.
В реальности издержки продавца могут существенно отличаться от «объективно измеримой» величины («бухгалтерских издержек»). Например, продавец может сократить объемы продаж с QS до QM для того, чтобы направить высвободившиеся ресурсы в ту сферу производства, где он ожидает получить гораздо большую выгоду (т.е., в производство товаров, более желанных для потребителей). НТМ утверждает, что он получит монопольную прибыль, т.к. его средние издержки будут меньше валового дохода. Однако действительные издержки продавца гораздо выше тех, которые показывает кривая AC, т.к. они включают упущенную выгоду от производства другого товара. Иными словами, индивидуальная кривая средних издержек проходит гораздо выше, и никакой «монопольной прибыли» может и не быть. Причем у внешнего наблюдателя нет никаких возможностей «объективно выяснить», какова же действительная кривая издержек. (Block, 1995)
Как и в случае индивидуальной кривой спроса, индивидуальной кривой издержек в смысле НТМ не существует. Ex ante они всегда ниже цены т.к. продажа – первая лучшая альтернатива, а издержки –вторая. При этом сама связь между издержками и ценой носит не прямой, а обратный характер т.е. издержки зависят от цен товаров. То, что требуется для процесса производства (станки, ресурсы) ценны не сами по себе, а тем, что способствуют появлению чего-то, ценимого потребителем. (Rothbard, 1993).

Третья теоретическая проблема, связанная с НТМ – это то, что любые оценки «общественных» потерь или выгод основана на неявном суммировании индивидуальных полезностей потребителей и производителей. Данная операция незаконна даже в рамках теоретических оснований самой же неоклассической экономической теории (ординалистская теория полезности).
Например, при отождествлении «общественных потерь» с площадью треугольника ABC на рис.2 предполагается, что:
а) индивидуальные полезности потребителей, отказавшихся от покупки единиц товара при повышении цены, в точности равны значениям цены, задаваемым индивидуальными кривыми спроса этих потребителей, из которых складывается агрегированная кривая D;
б) эти полезности задаются в одних и тех же единицах и могут суммироваться, а также умножаться на переменную размерности «количество товара», что делает возможным операцию интегрирования.
В реальности кривая спроса D означает лишь то, что для покупателей, отказавшихся от покупки дополнительных единиц товара, индивидуальные полезности этих единиц меньше, чем полезности соответствующих сумм денег. То есть, кривая спроса –это функция нижних оценок, интегрирование которой не дает никаких данных о «суммарной полезности». (Кузнецов, 2001)

Невозможность отличить монополиста от немонополиста

Понятно, что понятию монополии вообще есть место в рамках экономической теории.
С одной стороны, можно присоединиться к мнению Мизеса и Кирцнера о том, что могут существовать некоторые препятствия к конкуренции, как процедуре открытия и копирования, связанные с владением уникальным ресурсом. Правда, в рамках данной концепции сам процесс приобретения уникального ресурса все равно является конкурентным.

Однако более близкое рассмотрение данной точки зрения показывает, что монополия здесь может быть только такой же «идеальной» конструкцией, как «совершенная конкуренция».
Во-первых, передвижение проблемы границ рынка с потребительского рынка на рынок ресурсов не снимает самого вопроса. Гораздо вернее говорить, что все товары конкурируют со всеми.
Во-вторых, понятие уникальности носит сугубо субъективный характер, т.е. дело даже не в том, как отделить уникальный ресурс от остальных, а в том, что понятие уникальности зависит от оценивающего лица.
В-третьих, не только покупка ресурса является конкурентным актом, связанным с оценкой возможных выгод от его владения, но и само владение является таким актом, поскольку отражает оценку рыночных возможностей другими агентами, которые могут как попытаться выкупит ресурс, так и отказаться от этого.
В-четвертых, владение уникальным ресурсом не затрагивает конкурентного характера самого рыночного процесса. Т.е. то, что ты не можешь скопировать действия одного агента не мешает копировать как действия других агентов, так и поступать каким-либо иным, оригинальным, образом.
Указанные факторы убеждают в том, что единственным практическим пониманием монополий может быть ситуация, когда правительственное решение объявляет определенный вид деятельности прерогативой одной или нескольких компаний. Чаще всего, такие решения принимаются на основе теории естественных монополий, рассмотрение которой, к сожалению, выходит за пределы данного эссе.

Суммируя выше сказанное, можно сказать, что:
1) НТМ основана на неверном понимании сути конкуренции. В частности, за идеал берется внутренне противоречивая, нереалистичная ситуация, противоречащая процессу конкуренции.
2) Для определения издержек монополии в рамках НТМ используются непонимание оценочного характера спроса, субъективного характера издержек, невозможности складывать порядковые числительные (т.е. полезность).
3) Невозможно отделить различные мотивы, связанные с межвременным выбором, от монополистического поведения. Эта невозможность распространяется как на внешнего наблюдателя, так и на предпринимателя.
4) Продавцы являются одновременно потребителями. Это влияет на стремление к прибыли, а также вопросы использования ресурсов.
5) Даже владение и приобретение уникального ресурса является конкурентным и не меняет конкурентный характер самого рыночного процесса.
6) Основываясь на (1)-(5) мы приходим к выводу, что монополией может быть признана только фирма, получившаяся специальные права от правительства. Это понимание монополии, насколько известно автору, и является его первоначальным пониманием.

Израэл Кирцнер. Конкуренция и предпринимательство. М.: Юнити, 2001 (http://www.libertarium.ru/libertarium/lib_competition)
Юрий Кузнецов. Прощание с теориями антимонопольного регулирования. (Доклад на частном семинаре Григория Сапова) 2001 (http://www.sapov.ru/seminar/seminar1.htm)
Armentano, D. T. «Antitrust Reform: Predatory Practices and the Competitive Process,» Review of Austrian Economics, 1989, 3, pp. 61-74. (http://www.qjae.org/journals/rae/pdf/R3_4.pdf)
Walter Block,. «Austrian Monopoly Theory: A Critique,» Journal of Libertarian Studies,» Fall 1977, 1(4), pp. 271-280. (http://www.mises.org/journals/jls/1_4/1_4_1.pdf )
Walter Block, «Total Repeal of Antitrust Legislation: A Critique of Bork, Brozen, and Posner,» Review of Austrian Economics, 1995, 8(1), pp. 35-70. (http://www.qjae.org/journals/rae/pdf/R81_3.pdf )
Harberger A., Monopoly and resource allocation, American Economic Review, 44, 1954
Murray N Rothbard,. Man, Economy, and State, 2 vols., Los Angeles: Nash Publishing, 1970; Auburn, AL: Ludwig von Mises Institute, 1993, pp. 560-620.

Понятно, что это один из возможных подходов.
Но вместе с тем очевидно, что любая монополия без той или иной поддержки современных государств (протекции, лоббрирования и т.п.) невозможна.
И поэтому ГМК глобально нарастает и изживает (пожирает) сам себя.

Источник

Экономика будущего: как можно сгладить несовершенства капитализма и рынка

Итоги долгого развития экономической теории в части исследования достоинств и недостатков рыночных механизмов можно свести к двум простым утверждениям:

Слабости (несовершенства) рынка — неспособность рыночных механизмов решать некоторые экономические задачи.

Причины слабостей рынка заключаются в том, что в реальной жизни никогда не удается соблюсти все те условия, которые позволяют рыночным механизмам успешно решать главные экономические проблемы общества.

Назовем наиболее важные из них:

Как правило, в условиях смешанной экономической системы государство берет на себя решение нескольких задач:

Устранение последствий, порождаемых слабостями (несовершенствами) рынка

1. Монополизация рынка

Рыночный механизм сам по себе не может помешать той или иной фирме занять главенствующее положение на рынке определенного товара. При этом такая позиция фирмы может быть достигнута в силу либо экономического преимущества, либо различных сговоров или уничтожения конкурентов. Монополизация рынка за счет экономического преимущества той или иной фирмы может возникнуть, если эта фирма смогла предложить покупателям наиболее выгодное им соотношение «цена — качество» по своим товарам. Основой такого преимущества обычно служит внедрение более совершенных технологий производства или методов организации производства и сбыта товаров.

Если итогом такой деятельности фирмы становится захват подавляющей доли рынка, то в этом нет ничего опасного — ведь здесь рыночный механизм успешно решает свою главную задачу: обеспечивает наилучшее распределение ограниченных ресурсов. Действительно, в такой ситуации наибольшая доля ресурсов достается фирме, победившей в конкурентной борьбе за счет наилучшего использования ограниченных ресурсов и достижения на этой основе минимальных затрат или наивысшего качества.

И то и другое хорошо для потребителей, а потому оснований для вмешательства государства здесь нет. Если же такая фирма попытается использовать свое господство на рынке для завышения цен, то тем самым она создаст условия, позволяющие другим фирмам — даже имеющим более высокие издержки — выжить за счет предложения покупателям более низких цен.

Монополизация рынка за счет сговора или уничтожения конкурентов — совсем иное дело. Такая ситуация возникает, когда господство на рынке одной или нескольких фирм является следствием не лучшей технологии или организации производства, а следствием сговора нескольких крупнейших фирм между собой, вытеснения остальных конкурентов с рынка или поглощения их. В этом случае хозяевами рынка вовсе не обязательно становятся фирмы, обеспечивающие наиболее эффективное использование ограниченных ресурсов, а просто самые крупные или ловкие в уничтожении соперников. В этом случае производственные ресурсы распределяются хуже, чем могло бы произойти на немонополизированном рынке (они попадают в руки не самых успешных фирм).

2. Трудности создания общественных благ на коммерческой основе

Большинство благ люди потребляют по принципу исключительности, т.е. если потребляет один человек, то другой этого сделать уже не может. Однако в ассортименте человеческих нужд есть такие блага, которые нельзя потреблять по принципу исключительности, — они равно доступны всем. Такие блага называются общественными.

Простой пример общественного блага — правовая система общества, т.е. законы и способы обеспечения их исполнения. Эта система призвана оберегать от произвола всех граждан страны и гарантировать равное соблюдение их интересов. Подобная организация общественной жизни дает всем гражданам равные исходные возможности, и потому услуги по созданию и обеспечению соблюдения законов полезны людям, т.е. являются благом.

Вместе с тем представить себе коммерческий способ создания и продажи таких услуг (например, «защищаем от ограбления только этого гражданина, поскольку он за это заплатил») в нормальном обществе просто невозможно. Подобные ситуации характерны для криминализированных стран, где государство слабо, а потому и люди, и фирмы ищут защиты от бандитов или вынуждены добиваться вроде бы гарантированных им законом прав путем подкупа коррумпированных чиновников. С подобным «криминальным правопорядком» хорошо знакомы жители не только России, но и юга Италии, а также стран Латинской Америки, Африки и некоторых азиатских государств.

В большинстве стран мира «криминальный правопорядок» уничтожен правовой системой, которая поддерживается силой государства. Именно для получения такого общественного блага, для того, чтобы закон равно защищал всех, а не только тех, кто оплатил мафии «крышу», люди готовы согласиться на вмешательство государства в жизнь общества.

Ассортимент общественных благ огромен. Сюда относятся услуги армии, милиции, проверка доброкачественности поступающих из-за рубежа продуктов питания и лекарств, аварийные службы для чрезвычайных ситуаций, службы профилактики эпидемий и т.д. Все это удобнее делать с помощью государства, чем на рыночной основе.

3. Возникновение внешних эффектов или внешних затрат

Такая ситуация характерна, например, для производств, загрязняющих окружающую среду. Химический комбинат загрязняет через атмосферные выбросы окружающую территорию, и от этого болеют дети в близлежащем городе. Это никак не волнует дирекцию комбината, зато очень заботит родителей этих детей — им бы хотелось, чтобы комбинат поставил мощные очистные сооружения и перестал загрязнять воздух.

Однако жители этого города никоим образом не участвуют в управлении комбинатом или формировании цен на его продукцию. Следовательно, в рамках стандартных коммерческих процедур их интерес рынком не может быть учтен. Покупатели химической продукции также не заинтересованы в дополнительных затратах на очистку воздуха, поскольку это вызовет удорожание покупаемого ими товара.

В результате загрязнение воздуха над жилыми кварталами оказывается как бы «внешним» эффектом, посторонним по отношению к рынку химической продукции, и потому никак не учитывается в формировании цен на нем. Это, естественно, сердит жителей пострадавшего города, и они начинают требовать от правительства «навести порядок», учесть их интересы, т.е. заставляют его вмешаться в обычные рыночные процессы.

Если загрязнение полей атмосферными выбросами промышленности — пример отрицательного внешнего эффекта, то улучшение освещения улиц вечером за счет реклам и витрин магазинов — пример положительного внешнего эффекта. Но этот эффект никак не сказывается на взаимоотношениях владельцев магазинов и покупателей в них. А значит, также не может быть учтен рынком при регулировании распределения ограниченных ресурсов (в данном случае — ресурсов, используемых для производства товаров, которые продаются в магазинах с хорошо освещаемыми витринами и световой рекламой).

Иными словами, внешние (побочные) эффекты некоторых видов хозяйственной деятельности для общества в целом могут иметь большое значение, но рынком не учитываются и потому не могут влиять на то, как он распределяет ограниченные ресурсы. Если рыночные решения принимаются без учета всех издержек и выгод, связанных с производством и потреблением определенного типа благ, то эти решения оказываются далекими от совершенства. Более того, недоучет внешних эффектов означает игнорирование потерь или выгод некоторых групп граждан или фирм, а это может породить общественные конфликты.

Вот почему государство вынуждено вмешиваться в решение проблемы внешних эффектов хозяйственной деятельности, компенсируя несовершенство рынка, его неспособность учитывать такие эффекты и находить наилучшие решения для подобного рода ситуаций.

4. Смягчение неравенства доходов и богатства

Изменить эту ситуацию можно несколькими способами:

1. Самый прямой и на первый взгляд самый простой — изъять у наиболее богатых граждан часть их доходов и богатства и распределить собранные средства между беднейшими гражданами страны.

Этот способ вполне разумен, но практическое его использование всегда порождает массу проблем, что мы и наблюдаем сегодня во всем мире, в том числе и в России. Назовем только некоторые из них.

Во-первых, изъятие достаточно большой доли доходов может отбить охоту к деятельности у наиболее экономически активных (а зачастую именно потому много зарабатывающих) граждан. Действительно, какой смысл работать особенно интенсивно или рисковать, создавая фирмы, если государство все равно отнимет почти весь полученный доход? Но если самые экономически активные или одаренные граждане перестанут работать в полную силу, то в итоге все общество начнет производить меньше благ и сумма совокупных доходов населения упадет.

Во-вторых, изъятие на цели перераспределения очень большой доли доходов может привести к тому, что граждане с самыми высокими доходами начнут прятать их от государства, пускаясь на те или иные (в том числе противозаконные) ухищрения. Между тем, развитие теневой экономики всегда и везде ведет к росту взяточничества и укреплению мафии, что разрушает все устройство государства.

Наконец, получение беднейшими гражданами денег от государства просто «за то, что они бедные» часто ведет к возникновению иждивенчества: люди начинают считать само собой разумеющимся, что они могут особенно и не стараться заработать — все равно государство «подбросит на жизнь».

2. Более сложный, но экономически более рациональный способ смягчения неравенства в доходах и богатстве семей — создание как можно более равных стартовых условий для начала трудовой деятельности.

Самый очевидный пример таких мер — это всеобщее бесплатное школьное образование. Если бы такая возможность не обеспечивалась государством и школьное образование было только платным, то получить образование и шансы на высокие доходы в будущем могли бы лишь дети из состоятельных семей.

Дети бедняков были бы обречены, даже при наличии у них больших природных способностей, заниматься во взрослой жизни только низкоквалифицированной (а значит, и малооплачиваемой) работой. Тогда неравенство доходов стало бы уделом определенных семей навсегда (вспомним, сколько об этом написано в русской литературе XIX — начала XX в.)

Создание системы бесплатного всеобщего школьного образования выпадает из рыночного механизма, требующего платить за все жизненные блага, но зато оно дает всем детям равные стартовые условия, во всяком случае с точки зрения возможности проявления своих дарованных природой умственных способностей.

Однако этого мало — необходимо устранять и другие барьеры, затрудняющие людям равный старт на рынке труда и в бизнесе. Как же государство может этого добиться?

Прежде всего необходимо не допускать дискриминации при найме на работу по этническим или иным признакам. Это весьма актуально для России, где в городах с наивысшей экономической активностью и наибольшими заработками часто невозможно найти работу только потому, что человек приехал из другой местности и у него нет регистрационной отметки в паспорте.

В идеале желательно помогать еще и начинающим предпринимателям, поскольку выходцы из беднейших семей просто не могут собрать сумму, достаточную для начала собственного дела. Вот почему во многих развитых странах мира существуют специальные программы государственной поддержки начинающих предпринимателей.

Способ ликвидации неравенства в доходах за счет поощрения трудовой и предпринимательской активности граждан — самый эффективный, но и самый трудный для реализации. Именно поэтому пока еще большинство даже самых развитых стран мира вынуждено пользоваться наиболее прямолинейным методом сглаживания различий в благосостоянии — изъятием части доходов граждан с помощью системы прогрессивного налогообложения и использованием собранных средств для оплаты программ социальной помощи беднейшим слоям населения.

Таким образом, основные функции современного государства в сфере экономики весьма многообразны.

СРОЧНО!

Успейте разобраться в ФСБУ 5/2019 «Запасы», пока вас не оштрафовали. Самый простой способ – короткий, но полный курс повышения квалификации от гуру бухгалтерского учета Сергея Верещагина

Источник

Оцените статью
Добавить комментарий

Adblock
detector