Неофункционализм как теория интеграции

woman 6670772 1920 Советы на день
Содержание
  1. Теории интеграции: функционализм, неофункционализм, федерализм, плюрализм
  2. Функционализм и неофункционализм
  3. Теории международной интеграции. Федерализм, функционализм, неофункционализм и коммуникативный подход.
  4. Неофункционализм
  5. Содержание
  6. История и предпосылки создания
  7. Европа после Второй мировой войны
  8. Перспектива интеграции: федерализм или функционализм
  9. «Отцы-основатели» Европейского союза
  10. Функционализм в традициях Европы
  11. Классический функционализм
  12. От функционализма к неофункционализму
  13. Европейская интеграция
  14. Проявления функционализма в работе европейских сообществ
  15. Наследие функционализма
  16. Пересмотр функционализма: неофункциональный вариант
  17. Деятельность ЕСУС с точки зрения неофункционализма
  18. Эффект «перетекания»
  19. Экономическая интеграция: от ЕСУС к ЕЭС
  20. Создание Евратома
  21. Установление «системы мира в Европе»
  22. Неофункционализм на современном этапе

Теории интеграции: функционализм, неофункционализм, федерализм, плюрализм

dark fb.4725bc4eebdb65ca23e89e212ea8a0ea dark vk.71a586ff1b2903f7f61b0a284beb079f dark twitter.51e15b08a51bdf794f88684782916cc0 dark odnoklas.810a90026299a2be30475bf15c20af5b

caret left.c509a6ae019403bf80f96bff00cd87cd

caret right.6696d877b5de329b9afe170140b9f935

Интеграция – межгосударственное сотрудничество, которое выходит за рамки государственного суверенитета. Отдача части суверенитета в «общий котел».

Функционализм. В 1943 г. Митрани решил понять, почему идея Лиги Наций потерпела крах и выяснил, что все страны просто боялись за свой суверенитет. Не нужно создавать наднациональные органы (ибо бесполезно) нужно содействовать сотрудничеству стран.

Функционализм видит в межгосударственном сотрудничестве путь к достижению политической цели – интеграции гос-в в более широкую общность через постепенное отмирание их суверенитетов. Не должно быть вертикальной власти, должно быть горизонтальное управление, которое будет координировать сотрудничество в конкретных сферах. И все бы зашибись… но

Недостатки: децентрализация международного сообщества; управлять такой махиной трудно; оказалось, что интеграция не всегда ведет к отмиранию суверенитета; функциональное сотрудничество нуждается в подкреплении мероприятиями политического характера.

Отчасти эти недостатки были устранены в – неофункционализме.

Неофункционализм: Хаас и Линдберг считают, что потребность сотрудничества в той или иной сфере (экономика, культура, социальный сектор) способна вызвать эффект цепной реакции в др. сферах, что приведет к необходимости в создании специализированных наднациональных институтов для их координации, и как следствие к ускорению политической интеграции.

Для достижения целей, гос-во лишь должно найти единомышленников и тогда достигать эту цель будет легче, т.к. и договориться тоже будет легче.

Структурные условия успеха интеграции: политический плюрализм, консенсус относительно фундаментальных ценностей.

И вообще логика функциональной интеграции носит не механический а вероятностный характер.

Федерализм: договорный отказ от централизма, структурна оформленная дисперсия полномочий между различными центрами, законные полномочия которых гарантируются конституцией. Центр концепции политические ситуации, политическая воля участников,

Основа модели:

1) Двойное гражданство в условиях существования центрального и регионального правительств.

2) Многообразие роли региональных правительств

3) Цикличность изменения силы и роли региональных правительств

4) Происхождение федерализма, которое имеет два источника и две цели: воздействие центростремительных сил и проблем, влекущее за собой федерализм как средство проведения единой политики; влияние центробежных сил, в результате которого федеративные признаки формируются с целью предотвращения распада общества.

Недостаток: меньше шансов на успех, чем функциональная модель, т.к. удельный вес элемента нормативности в ней еще выше.

Плюралистическая модель: комплексное изучение, интеграционный процесс рассматривается в терминах коммуникационных сетей, передающих информацию, способствующих выполнению определенных функций и накоплении опыта.

Дойч анализирует два типа политических интеграций:

1) Амальгамный – слияние, в соответствующей форме, двух или нескольких ранее самостоятельных единиц в более широкое объединение, наделенное определенным типом общего управления. (процесс интеграции тут должен сопроваждаться лояльностью населения)

2) Плюралистический – интегрирующиеся единицы сохраняют свою политическую самостоятельность. (Тут основные социокультурные ценности интегрирующихся единиц просто не должны противоречить друг другу)

Источник

Функционализм и неофункционализм

Основоположником функционализма был Давид Митрани, который считал, что нужно не искать идеальную форму международного сообщества, а раскрыть те функции, которые оно должно выполнять. Согласно функционализму, суверенитет можно передать только посредством функции.

По мнению Д. Митрани и А. Клоуда, люди должны рационально определить свои нужды и творчески подойти к созданию институтов, способных выполнить вверенные им функции. Дэвид Митрани описывает функционализм как «использование существующих социальных и научных возможностей для ведения совместной деятельности или продвижения определенных интересов, предоставляя друг другу право на проведение собственной политики в пределах данной деятельности».

Принцип функционализма – четкое разделение функциональных сфер и секторов, что сводит до минимума конфликты между государствами посредством рационального регулирования. Функциональное сотрудничество начинается с составления не политических, а экономических и социальных планов и задач, таких как общее управление ресурсами, борьба с безработицей, здравоохранение. Создание интернациональных организаций между двумя и более странами для решения интересующих вопросов виделось основным шагом.

Д. Митрани считал, что целью политиков является завоевание и удержание власти, а не забота об общественном благе. Он был убежден, что транснациональные организации могут лучше удовлетворить человеческие нужды, чем национальные государства. Он видел два преимущества в создании таких организаций: во-первых, эффективное выполнение поставленных задач будет отвлекать лояльность людей от национальных государств; во-вторых, их существование сократит риск возникновения международных конфликтов. В этом контексте Д. Митрани предрекал появление международных организаций, ориентированных на выполнение конкретных задач, т. е. трансформацию всей системы международных отношений, указав при этом на неизбежность ослабления национальных государств.

Каждая функция автоматически порождает другую функцию и, таким образом, возникает первичный ярус функциональных организаций. Для их успешного взаимодействия потребуется второй ярус, сфера компетенции которого определялась бы на основе потребностей, возникших на первом этапе. Следующий этап включает уже создание функциональных организаций в мировом масштабе, т. е. подобия мирового правительства.

По мнению Д. Митрани, создание федерации не устраняет принципиально разрывов между странами. Кроме того, региональная интеграция не обязательно должна быть основана на географических принципах. Регионами, по мнению функционалистов, являются функциональные зоны, в пределах которых осуществляются экономическая, технологическая или иная функции.

В рамках неофункционализма логика интеграции была впервые разработана и проанализирована Эрнстом Хаасом: «Наднациональный стиль подчеркивает непрямое проникновение политики в экономику, поскольку экономические решения всегда приобретают политическое значение в умах участников интеграционного процесса».

Наиболее важным отличием от предшествующей теории было признание необходимости политического фактора в процессе интеграции. Э. Хаас подразделял политику на «низкую» и «высокую». «Низкая» политика включает сугубо прагматические цели, связанные с повышением благосостояния, экономическим ростом. «Высокая» политика подразумевает внешнеполитическую стратегию, защиту национальных интересов, отстаивание международного престижа государства. Таким образом, «нижние субъекты» интеграционного процесса – группы интересов и политические партии, а «верхние» – наднациональные органы.

Эрнест Хаас дал наиболее полное определение политической интеграции. Под этим термином он понимал процесс, в ходе которого участники политической жизни нескольких национальных систем делегируют часть функций в сторону центра, обладающего определенной юрисдикцией или же стремятся распространить ее по отношению к существующим государствам.

Интеграция, таким образом, по своей сути есть распространение влияния на конкретную территорию. Э. Хаас связывал интеграцию с общественными процессами, с целенаправленной деятельностью политических групп, не имеющих какого-то общего плана, а преследующих лишь собственные интересы. Интеграция в понимании Э. Хааса является итогом этого спонтанного политического взаимодействия. В своем труде «Объединение Европы» (1958) он выделяет основные предпосылки интеграции:

— индустриально развитая экономика, активно вовлеченная в международную торговлю;

— наличие политически мобильных общественных масс;

— конкурирующие между собой группы элит;

— взаимоотношения элит, регулируемые конституцией, традициями или парламентской (президентской) демократией. Поскольку в странах третьего мира данные предпосылки представлены в менее развитой форме, чем в Европе, существовало мнение, что в этих странах интеграция не достигнет такого прогресса, как в странах Европы.

Неофункционалисты считают, что процесс перехода от политического объединения к экономической и политической интеграции должен произойти автоматически. В связи с этим Э. Хаас предложил три варианта конечных продуктов интеграции:

— асимметричная региональная надстройка.

Неофункционализм представляет угрозу суверенности национального государства, так как предполагает делегирование части его полномочий наднациональному органу. Неофункционалисты представляют интеграцию как качественно новое явление в сравнении с национальным государством, конфедерацией, межправительственным сотрудничеством. Они убеждены, что интеграция меняет не только форму, но и содержание государственной деятельности. Большинство постулатов неофункционализма оказались опровергнуты практикой европейской интеграции, однако неофункционализм сыграл большую роль в дальнейшем развитии теории интеграции благодаря проведенному анализу влияния политики на экономику.

Центральным элементом неофункционалистской теории является концепция так называемого «переплескивания» (spillover), широко распространенная в западной экономической науке и социологии. Согласно Леону Линдбергу, эффект «переплескивания» имеет место, когда «действие, предпринимаемое с определенной целью, создает ситуацию, при которой достижение первоначально поставленной цели может быть обеспечено лишь посредством дальнейших действий, которые, в свою очередь, создают необходимость дополнительных действий и так далее». Логика «переплескивания» говорит не только о неизбежности распространения интеграции на все новые и новые области, но и о ее качественном развитии, углублении, переходе от менее к более высоким формам интеграционного строительства. Неофункционалисты использовали концепцию «переплескивания» для теоретического истолкования всей цепочки экономической интеграции: перерастания зоны свободной торговли в таможенный союз, затем – в общий рынок, а в последующем – в экономический и валютный союзы. Они ожидали, что развитие экономической интеграции повлечет за собой институциональные изменения и поднимет на новый уровень политическую интеграцию. Для реализации эффекта «переплескивания», по мнению неофункционалистов, необходимы целеустремленные политические действия, они отвергают мысли об автоматическом действии этого эффекта.

Также, по их мнению, интеграция должна развиваться, в первую очередь, в тех областях, где она может дать осязаемый результат, т. е. интеграция должна быть экономически оправданной. Рассчитывать на поддержку общества можно лишь в том случае, если интеграция принесет ощутимые плоды обществу и различным социальным группам.

С точки зрения неофункционалистов, наднациональные интеграционные институты позволяют наилучшим образом выделить и защитить общий интерес участников интеграции.

1.2.3 Реализм и неореализм

Идеи реализма связаны с именем Ганса Моргентау. Реалисты исходят из того, что национальные государства являются «вечными» элементами системы международных отношений и руководствуются своими собственными интересами. Высшим интересом является «выживание». Поэтому стержнем их внешней политики является проблема безопасности. Главным средством ее обеспечения служит военный потенциал государства. Но наращивание военного потенциала и укрепление безопасности одного государства неизбежно ведет к ослаблению безопасности других государств. Это извечная дилемма международной безопасности. Пытаясь справиться с ней, государства начинают сотрудничать друг с другом.

Последователи так называемого неореализма выдвинули теорию о том, что основой межгосударственной анархии является распределение силового потенциала между государствами. Поведение государств изменяется в зависимости от перераспределения силового потенциала. Таким образом, анархия может порождать порядок, но не может вылиться в эффективное и длительное сотрудничество, поскольку государства остаются в состоянии конкуренции и каждое из них руководствуется правилами конкурентной борьбы.

Европейская интеграция не вписывалась в представления реалистов и неореалистов о динамике международных отношений, она представлялась им своего рода аномалией, которая появилась в ходе холодной войны.

1.2.4 Теория межгосударственного подхода и теория коммуникации

Возникновение этого направления в изучении интеграции связано с именем Стэнли Хоффмана, который подчеркивает необходимость определения центрального элемента, и им, по его мнению, является национальное государство. «Государственные интересы, – подчеркивал С. Хоффман, – являются конструкциями, в которых идеи и идеалы, прецеденты и опыт прошлого, внутренние силы и правители – все играет свою роль».

С. Хоффман разделил политику на «высокую» и «низкую». Первая охватывает сферу международной безопасности. Вторая – сферу экономических отношений и иной деятельности, в которых главную роль играет взаимодействие обществ. В связи со снижением роли национальных государств в этих сферах интеграция служит для них удобным инструментом сохранения контроля.

Чем успешнее идет интеграция, тем больше вопросов она создает в плане обеспечения национальной безопасности. Она порождает противоречия в отношениях между национальными государствами и наднациональными институтами, а также порождает неопределенность между самими национальными государствами, поскольку каждое из них занимает свое, особое место в системе международных отношений, имеет свои интересы.

Другой представитель этой теории – Дональд Пучала дал определение ЕС как «системы согласия» (concordance system) – сложного целого, в котором государства-нации сохраняют свое значение и являются главными действующими лицами. Система согласия заставляет участников учитывать взаимозависимость и действовать, проявляя повышенное внимание и предупредительность в отношении друг друга.

Таким образом, с точки зрения реалистов, интеграционные группировки создаются для достижения общих целей. При этом подчеркивается особая роль государства, которое определяет решения общих проблем. «У государства нет постоянных друзей, а есть постоянные интересы».

Основателем анализа коммуникаций считается американский политолог Карл Дойч. Он первым дал истолкование роли национального государства в системе международных связей, показал необходимость учета отношений не только между государствами, но и между обществами и народами. Если федерализм и функционализм были направлены на преодоление или сдерживание национального государства, то сторонники теории коммуникации стремились найти способ стабилизировать систему национальных государств, не ломая ее. Карл Дойч исходит из того, что коммуникации составляют тот «строительный материал», из которого создаются общины.

Под интеграцией К. Дойч и его сторонники подразумевают создание «чувства сообщества», а целью исключения войны они считают развитие взаимопонимания в обществе, создание институтов и практических инструментов, способных обеспечить возникновение ожидания «мирных изменений» на достаточно длительную перспективу. Возникновение «чувства сообщества» К. Дойч и его сторонники считают качественным этапом в развитии международных отношений, так как ставят его выше договоров, пактов и союзов между государствами. «Чувство сообщества» между государствами, считают они, является функцией уровня коммуникации между ними.

Теория коммуникаций раскрыла важнейшие закономерности развития современных международных отношений, без которых теоретическое познание европейской интеграции было бы невозможным. К. Дойч рассматривает мировое сообщество как совокупность различных политических групп, находящихся в процессе взаимодействия и взаимовлияния. Основное внимание в процессе интеграции, по мысли сторонников этой теории, должно уделяться созданию «сообщества безопасности».

К. Дойч также сформулировал основные задачи интеграции:

— сохранение мира (что достигается за счет наличия политических союзов, дипломатических усилий и т. д.);

— достижение многосторонних целей;

— выполнение специальных заданий (например, увеличение ВВП);

— приобретение нового имиджа и ролевой идентичности (можно проследить через поведение политических элит, народных масс, а также через использование общей символики).

На основании данных пунктов можно судить о степени успешности данного интеграционного объединения. В качестве исторических примеров успешной интеграции К. Дойч приводит такие: Англия и Уэльс, Англия и Шотландия, США, Германия, Италия, Швейцария, Австро-Венгерская монархия, Объединенная Арабская Республика и т. д. При этом процесс интеграции происходит вокруг какого-либо ядра, представляющего собой наиболее сильный политический союз. В качестве такового К. Дойч считает Англию в случае Объединенного Королевства Великобритании и Северной Ирландии, Пьемонт в Италии, Пруссию в Германии, в случае США – Массачусетс, Вирджинию, Пенсильванию и Нью-Йорк и т. д. Значительную роль в становлении интеграционных объединений в истории играли инновации – период Реформации и реформы Тюдоров в Англии; либеральные реформы в Италии, Германии и Швейцарии в XIX веке; борьба за независимость в США и др.

С точки зрения К. Дойча, успех интеграционного образования также зависит от внешних обстоятельств и факторов, среди которых он выделяет:

— обоюдные взаимоотношения государств;

— совместимость общих ценностей и заслуг;

— некоторую степень общей идентичности и лояльности.

Источник

Теории международной интеграции. Федерализм, функционализм, неофункционализм и коммуникативный подход.

Следует выделить четыре основополагающих подхода к исследованию и анализу европейской интеграции, получивших наибольшую известность в рамках политической науки и сыгравших заметную роль в становлении и развитии интеграционной теоретической мысли. По сути, упомянутые подходы представляют собой различные точки зрения на проблему международной политической интеграции. Однако между ними есть и много общего: почти все теории политической интеграции содержат гипотезу о путях дальнейшего развития европейского интеграционного процесса, пытаются предсказать его конечный результат, как-то: создание наднационального образования, сохранение традиционной межгосударственной структуры либо иное распределение полномочий между национальным и общеевропейским уровнями. Вместе с тем, необходимо четко представлять, что политика Евросоюза, уже сегодня объединяющего пятнадцать суверенных стран Европы, всегда будет оставаться политикой компромиссов. А это значит, что политическая интеграция неизбежно будет ограничена политической реальностью и собственными интересами государств-участников.

«Федерализм»

«Функционализм»

«Неофункционализм»

Появление «неофункционализма» было связано с периодом так называемого «евроэнтузиазма» в 60—70 гг. XX столетия, когда неизбежность дальнейшей интеграции государств — участников Европейских сообществ представлялась все более очевидной. Наибольший вклад в становление и развитие этой теории внесли такие известные личности, как Э. Хаас, Л. Линдберг, A. Этзони.

Теория «сообщества безопасности»

image084

Механическое удерживание земляных масс: Механическое удерживание земляных масс на склоне обеспечивают контрфорсными сооружениями различных конструкций.

Источник

Неофункционализм

42px Wikitext ru.svg

Не́офункционализм — одна из теорий европейской интеграции, созданная после Второй мировой войны и являющаяся ревизионистским вариантом функционализма.

Разработанный группой американских исследователей во главе с Э.Хаасом, к 1960-м годам функционализм стал ведущей теорией европейской интеграции. Сильной стороной неофункционализма стало стремление к управляемой интеграции на региональном уровне. А наиболее существенным отличием от классического функционализма было то, что на первый план выдвигалась политика, стремление к политическому сотрудничеству, но через сотрудничество экономическое. Таким образом, освободившись от ряда недоработок функционалистов, обновленная теория вносила чёткость в интеграционный процесс.

Содержание

История и предпосылки создания

Европейская интеграция как явление может быть рассмотрена в двух аспектах: политическом и экономическом. Именно понятия политического и экономического дали начало масштабной дискуссии о европейской интеграции. Центральным вопросом в этом споре стал вопрос о статусе государства. Идеологические трения, касающиеся радикальных изменений в политическом сообществе или поддержания status quo государства-нации, во многом не утратили свою злободневность, однако перешли на качественно новый уровень. Наиболее ожесточённые споры развернулись между сторонниками различных теорий объединения Европы и допустимых границ регионального сотрудничества.

Тупик, в котором оказалась Западная Европа в результате Второй мировой войны, поддержка объединительных начал в её жизни со стороны Соединённых Штатов и страх перед «советской угрозой» создали благоприятные условия для практического осуществления так называемой «европейской идеи», зародившейся ещё в эпоху Возрождения. Необходимость сотрудничества на общеевропейском уровне была обусловлена рядом причин, главная из которых — стремление избежать новой тотальной войны. Как следствие, возникла потребность в теоретическом обосновании, что в большей или меньшей степени могло бы предопределить дальнейшие интеграционные процессы.

Европа после Второй мировой войны

Вторая мировая война показала насколько был хрупок мир в Европе. И даже Лига Наций, на которую возлагались большие надежды по предотвращению новой военной угрозы, оказалась не в состояние навести порядок на международной арене. После двух разрушительных войн перспектива третьей войны отнюдь не привлекала европейцев. Боязнь немецкого реваншизма, а также советская угроза, которой принадлежит не последняя роль в истории европейской интеграции, толкали европейские страны к сотрудничеству. Именно сотрудничество представлялось единственной формой международных отношений, которая сможет гарантировать мир и порядок в Европе. Вместе с тем, такая альтернатива встречала множество препятствий, например, взаимная неприязнь наций, нерешённые вопросы о спорных территориях, ответственность за развязывание войны, выплата контрибуций.

Перспектива интеграции: федерализм или функционализм

Перед европейскими политиками возникло две возможности интеграции: экономическая и политическая. За экономическую модель высказывались многие европейские правительства; политическая модель была предложена бывшим премьер-министром Великобритании У.Черчиллем. К началу 50х гг. это противостояние переместилось на идеологическую почву, и теперь федералисты и функционалисты спорили за будущее европейского объединения. Но самым главным вопросом, который все ещё оставался на повестке дня и который не могла обойти стороной ни одна концепция, был вопрос о том, как избежать новой войны.

Основу западноевропейского единства федералисты видели в общем культурном наследии, что должно было обеспечивать базис для политического объединения. Приоритет федералисты отдавали политической сфере интеграции, прежде всего созданию наднациональных институтов, которым национальные власти должны передать широкие полномочия — только таким образом гражданам может быть гарантирована политическая и экономическая безопасность. В итоге предполагалось создание целостной федерации европейских государств вместо существующих стран, которые постоянно соперничают друг с другом. Федералисты уделяли недостаточно внимания экономическим факторам интеграции, но выступали за немедленное создание в Западной Европе федеральной политической структуры. Несмотря на кажущуюся революционность федерализма, его сторонники признавали необходимость поступательной, эволюционной, интеграции: «Политический союз Европы должен строиться шаг за шагом. В один прекрасный день этот процесс приведёт нас к Европейской федерации».

«Отцы-основатели» Европейского союза

Фактически это означало объединение Европы в соответствии с концепцией федерализма. Безусловно, европейские страны преследовали и экономические выгоды, но на первом этапе интеграции главной целью было обеспечение безопасности, что достигалось через экономическое сотрудничество. Действующий принцип был таков: никто не сможет развязать войну, не обладая монополией на производство угля и стали. И эта цель была успешно достигнута.

Однако некоторые из «отцов-основателей» смотрели дальше и признавали важность функционального экономического сотрудничества для интеграции Европы в целом. Главная роль среди первых функционалистов принадлежит первому президенту (1958—1969) Европейской Комиссии Вальтеру Хальштайну. По его мнению, самой важной предпосылкой для успешной политической интеграции было создание общих экономических институтов. Поэтому, будучи на посту президента, Хальштайн активно работал над созданием Общего Рынка. Нельзя не упомянуть и о влиянии Монне на экономическую сферу. Ему принадлежит известное изречение: «Мы объединяем людей, не государства». Принцип, которого Европейский союз придерживается до сих пор в своих культурных и образовательных программах. Также большой вклад в объединение Западной Европы внёс Альчиде Де Гаспери, работая над осуществлением плана Маршалла и установлением близких экономических связей с другими странами Европы. Особая заслуга принадлежит К. Аденауэру и Ш. де Голлю, которые смогли преодолеть национальные предрассудки и в 1963 подписали договор о дружбе.

Анализируя послевоенный этап европейской интеграции, нужно отметить, что приоритет отдавался федералистскому пути объединения, что было вполне оправдано необходимостью обеспечения безопасности послевоенной Европы. Но одной лишь безопасностью процесс интеграции не ограничивался, что и подтвердилось в работе ЕСУС. Без экономических договоренностей политическое сотрудничество превращалось в пустой звук. Поэтому поворот от федерализма к функционализму был закономерен. Последующую главу я хочу посвятить теории функционализма на начальном этапе развития европейской интеграции, так как, по моему мнению, функционализм является именно той парадигмой, которая способна наиболее объективно и рационально объяснить процесс региональной интеграции.

Функционализм в традициях Европы

Классический функционализм

Основные положения функционализма как классической теории региональной интеграции изложены в фундаментальных трудах Дэвида Митрани «Система действующего мира» (1944) и «Перспектива интеграции: федерализм или функционализм» (1965). Тем не менее, функционализм был подвергнут жёсткой критике. Самыми весомыми стали обвинения в излишней технократичности, наивности и идеалистичности, неспособности к прогнозированию и недостатке в научном обосновании. Нужно заметить, что во многом эта критика была оправдана. Однако Митрани нельзя отказать в стремлении объяснить динамику текущих международных отношений, что и позволяло функционализму претендовать на фундаментальность.

От функционализма к неофункционализму

Вторая мировая война стала своеобразным рубежом в развитии концепций региональной интеграции, многие из которых подверглись пересмотру. Если федерализм и функционализм стремились к установлению мирной системы международных отношений, что было жизненно необходимо для послевоенной Европы, то неофункционализм, который, по сути, является ревизионистским вариантом функционализма, своими задачами, отличался принципиальной новизной. Разработанный группой американских исследователей во главе с Э.Хаасом, к шестидесятым годам неофункционализм стал ведущей теорией европейской интеграции. Идеи неофункционализма очевидно переплетались с планами первых архитекторов Европейского сообщества. Так, легко найти прямую связь между «методом интеграции» Монне (сперва объединение экономических структур, потом — политических) и основными положениями неофункционализма, изложенными Э.Хаасом в его труде «Объединение Европы: политические, экономические и социальные силы 1950—1957».

Сильной стороной неофункционализма стало стремление к управляемой интеграции на региональном уровне. А наиболее существенным отличием от классического функционализма было то, что на первый план выдвигалась политика, стремление к политическому сотрудничеству, но через сотрудничество экономическое. Таким образом, освободившись от ряда недоработок функционалистов, обновленная теория вносила чёткость в интеграционный процесс.

Европейская интеграция

Парижский договор (1951) явил функциональный подход для Европейской интеграции. Сам Митрани (en:David Mitrany) положительно оценивал объединение, говоря, что это есть проявление чистой традиции функциональной логики. Функционализм предусматривал сотрудничество стран А и В в секторе «а». Для чего потребуется создание международных институтов, которые будут координировать совместную работу сектора. Слаженность такой работы обеспечит вовлечение в зону общих интересов секторов «b» и «c». В этой простой схеме нельзя не заметить тот путь, по которому и начала развиваться европейская интеграция. К тому же Митрани считал, что работа ЕСУС не носит политической подоплеки, что было весьма наивно с его стороны. В основе ЕСУС лежала оригинальная идея Монне о секторальной интеграции. Именно эта идея и была взята на вооружение французским правительством. Таким образом, основа европейской интеграции была воплощена в действующем проекте.

Проявления функционализма в работе европейских сообществ

Под руководством бельгийского министра иностранных дел П. Г. Спаака, который занял место подавшего в отставку Ж. Монне, была организована работа комитета, куда входили министры иностранных дел шести стран-членов ЕСУС. Спаак неоднократно подчеркивал, что участники этого комитета отнюдь не совершали ошибку, стараясь продвинуть текущие интеграционные возможности немного далее. Придерживаясь идеи функционализма, все шестеро сконцентрировались на скромной, но весьма оригинальной идеи экономической интеграции. Сегодня такое развитие событий кажется вполне естественным и даже предсказуемым, но в середине 50х гг. это предложение стало настоящей инновацией. Начались интенсивные переговоры о возможности установления общего рынка и свободной торговли. Под руководством Спаака прошла конференция в Брюсселе в 1955, работа которой оказалась весьма продуктивной. После конференции обсуждение вопроса перешло на более высокий, межправительственный, уровень, что и обусловило подписание Римских договоров 1957 года.

Наследие функционализма

Значение Римских договоров сложно переоценить. Подписание этих соглашений означало возвращение к жизни приостановленного проекта создания единого европейского сообщества. Что также означало новый этап в эволюции функционализма. Монне и те, кто разделял его мнение, видели региональную интеграцию как поступательный процесс, динамизм которого исходит изнутри. Неофункционалисты определили это явление как «перетекание» («spillover»). Секторальное сотрудничество постепенно создаёт необходимые условия для формирования общих политических ценностей, что в конечном результате приведёт к политической интеграции. Монне всегда оставался твердо убежден в том, что в функциональную интеграцию должны быть включены не только экономика и политика, но и культура. В своих мемуарах он выражает надежду на объединение Европы: «Мало-помалу работа Сообщества принесет свои плоды… Тогда повседневные реалии позволят сформировать политический союз, Соединённые штаты Европы, что и станет заслугой нашего Сообщества… Я всегда предвидел только один путь, и лишь длина его оставалась неизвестна. Унификация Европы, как и все мирные революции, требует времени».

Теоретики неофункционализма приняли оставленное им наследие, но поставили себе куда более сложную задачу, нежели их предшественники. Неофункционалистам предстояло не только объединить Европу, но и раскрыть суть интеграционных процессов и сделать их управляемыми.

Пересмотр функционализма: неофункциональный вариант

Деятельность ЕСУС с точки зрения неофункционализма

Неофункционализм был разработан группой американских теоретиков, которые полагали, что все существующие на тот момент теории региональной интеграции не могли объяснить логику этого процесса и не обладали способностью адаптироваться к меняющимся международным отношениям. Теория закрепилась в интеллектуальных кругах с выходом в 1968 году книги Хааса «Объединение Европы: политические, социальные и экономические силы 1950—1957», которая стала манифестом неофункционализма.

Неофункционализму присуща некоторая степень гибридности: рассматривая его основные положения, несложно найти общие черты с федерализмом и реализмом. Неофункционалисты представляли интеграцию политическим процессом, требующим, как предполагали федералисты, согласования социальных противоречий и баланса интересов в рамках сообщества. Отсутствие догматизма позволяло неофункционализму с лёгкостью приспосабливаться к политическим реалиям.

Неофункционалистами, в частности Хаасом, была разработана простая и красивая стратегия образования общеевропейских институтов, включающая несколько последовательных этапов, каждый из которых обладал своими особенностями.

Эффект «перетекания»

Вероятно, самым важным и самым спорным положением теории неофункционализма стала идея «перетекания», которая использовалась для обозначения движущих механизмов интеграции. В оригинальной трактовке Хааса, «перетекание» являет собой создание и углубление интеграции в одном секторе экономики, что обеспечивает давление на смежные сектора. При этом усиливается влияние единого наднационального правительства. Если рассматривать это положение на примере ЕСУС, то фактически это означает, что полная интеграция в сфере угля и стали не будет завершена без интеграции родственных сфер.

Для того, что идея «перетекания» начала работать, необходимо соблюдение ряда исходных условий. Одним из таких условий является априорная зависимость экономик стран-участниц интеграции. В противном случае сотрудничество себя не оправдывает. Стоит отметить, что определённые сектора экономики потенциально более подходят для «перетекания», нежели другие. В качестве связующего звена могут выступать международные торговые союзы (например, те, что образуют зоны свободной торговли), которые работали бы более эффективно, если бы правительства стран-участниц поддержали единый валютный курс. А это, в свою очередь, санкционирует сотрудничество в монетарной политике. Таким образом, процесс функционального «перетекания» сыграл свою роль в учреждении Европейской валютной системы в 1979 году.

Определённую роль в валютной интеграции сыграли разрушение Бреттон-Вудской валютной системы и Первый энергетический кризис 1973 года. Это привело к тому, что, преодолевая совместными усилиями экономические трудности, страны-члены начинают развивать новые направления интеграции в области экологии, социальной политики, здравоохранения, науки и техники.

Однако суть процесса «перетекания» заключается не просто в увеличении взаимозависимости между государствами, но в том, что дальнейшая экономическая интеграция потребует создания наднационального регулирующего органа. В таком случае экономическое сотрудничество будет подкреплено сотрудничеством политическим. При этом крайне важно, чтобы политика следовала за экономикой, а не наоборот. Именно несоблюдение этого основополагающего принципа стало причиной недееспособности многих проектов объединения Европы. По мнению Э. Хааса успех интеграции напрямую зависит от того, насколько способны центральные институты политической власти сохранять относительную автономность международных экономических формирований, чтобы не разрушить их деятельность при первом политическом противоречии между странами.

Экономическая интеграция: от ЕСУС к ЕЭС

Когда в 1968 Э. Хаас опубликовал свою книгу «Объединение Европы», то перспективы развития послевоенной Европы с её устойчивой тенденцией к наднационализму, казались многообещающими. Работа Хааса по исследованию европейской интеграции получила широкое признание во многом благодаря тому, что была издана через десять лет после образования Европейского Экономического Сообщества (ЕЭС). Это означает, что некоторые результаты интеграции были уже видны. И можно было надеяться, что теперь судьба Европы зависит от уровня функционального сотрудничества. Договор о ЕЭС, подписанный в Риме 25 марта 1957 года, переносил принципы и методы работы, установленные ЕСУС на все области экономики шести стран-участниц сообщества.

Главной причиной, как считает Хаас, благодаря которой экономическое сотрудничество перешло на качественно новый уровень, стала заинтересованность всех политических сил ЕСУС в учреждении наднациональных органов и институтов, которые могли бы направлять сотрудничество в нужном русле. К примеру, создание таможенного союза произошло на полтора года раньше запланированного срока — в июле 1968 года (вместо 1970 года). Ещё одним важным событием на пути к формированию общего рынка стало введение общей аграрной политики в 1966 году. Таким образом, «перетекание» в новые экономические и политические сектора было обусловлено чисто национальными интересами, которые выражали представители своих стран в органах ЕСУС. Отныне национальные интересы получали наднациональный формат.

Качественное отличие между двумя сообществами заключалось в том, что ЕСУС было «секторным» сообществом, то есть сфера его деятельности была чётко определена — угольная и сталелитейная промышленность. В то время как ЕЭС стало первой наднациональной структурой, чья компетенция охватывала всю экономику стран-членов. Создание ЕЭС соответствовало стратегии Хааса, поэтому справедливо утверждать, что на данном этапе европейская интеграция развивалась согласно теории неофункционализма.

Создание Евратома

Установление «системы мира в Европе»

Неофункционализм на современном этапе

Неофункционализм имеет ряд преимуществ перед остальными теориями, в частности, федерализмом. Тем не менее, путь Европы к объединению далеко не всегда был гладок. Поэтому главная задача таких фундаментальных теорий как неофункционализм состоит в том, чтобы сделать процесс интеграции как можно более слаженным и эффективным. Теория неофункционализма не только проявила себя на практике в качестве «руководства к действию», но и показала свою состоятельность в объяснении процессов, происходящих на европейской международной арене, и в способности к прогнозированию, что преодолевало критику в адрес функционализма.

Даже на современном этапе евроинтеграции можно выделить некоторые черты неофункционализма. Так, все большая институционализация системы Европейского союза слишком сложна для объяснения в терминах классической теории международных отношений. Именно неофункционализм, как ни какая другая теория, способен объяснить эти процессы.

Самый первый этап сотрудничества интересен именно тем, что развивался в чистой логике неофункционализма. Исследование истоков Европейского союза поможет преодолеть сегодняшний кризис сообщества, связанный с принятием общей Конституции и очередным расширением. Но это отнюдь не означает возрождения неофункционализма для Европы.

Как отмечает Катрин Колонна, делегированный министр по европейским делам: «Европейское строительство является образцом, это самый красивый политический проект начала этого века, единственный пример настоящей солидарности между независимыми государствами». И в основе этого «красивого политического проекта» лежит теория неофункционализма.

Источник

Оцените статью
Добавить комментарий

Adblock
detector