Общество как субъективная реальность

woman 1853936 1920 Советы на день

userinfo v8juliachemova

♥Добро пожаловать!♥

♥Юлия Чёмова♥

Глава 3. Общество как субъективная реальность.

1. Интернализация реальности.
а. Первичная социализация.
Социализация — это «всестороннее и последовательное вхождение индивида в объективный мир общества или в отдельную его часть». П. Бергер и Т. Лукман выделяют две фазы социализации: первичную и вторичную. Благодаря первичной социализации индивид становится членом общества, вторичная же социализация представляет собой «каждый последующий процесс, позволяющий уже социализированному индивиду входить в новые сектора объективного мира его общества». Первичная социализация всегда является более важной для индивида, без неё вторичная социализация невозможна. Авторы утверждают, что «благодаря первичной социализации в сознании ребенка происходит абстрагирование от ролей и установок конкретных других до ролей и установок вообще». В процессе первичной социализации индивид формирует в сознании образы других, решающей же фазой социализации является «формирование в сознании обобщенного другого». При первичной социализации нет выбора значимых других, она предполагает «знакомство с социально предопределенным ходом событий». Первичная социализация завершается только тогда, когда «в сознании индивида укоренено понятие обобщенного другого и все, что его сопровождает». С этого момента он становится действительным членом общества и начинается вторичная социализация. Но эта интернализация общества, идентичность и реальность не являются раз и навсегда решенным делом. Однако, процесс социализации «никогда не завершается, что ставит перед нами следующие проблемы. Во-первых, как реальность, интернализируемая в ходе первичной социализации, поддерживается в сознании. А во-вторых, как происходят дальнейшие интернализации или вторичные социализации в последующей биографии индивида». Следует далее разъяснить следующие понятия «интернализация», «экстернализация» и «объективация». Интернализация — это «непосредственное постижение или интерпретация объективного факта как определенного значения, то есть как проявления субъективных процессов, происходящих с другими, благодаря чему этот факт становится субъективно значимым для меня самого», благодаря этому процессу ребенок принимает роли и установки значимых других, делая их своими собственными. Экстернализация — это восприятие индивидом некоторых процессов, как протекающих вне его. Данный процесс необходим, поскольку «человеческое существование невозможно в закрытой сфере внутреннего бездействия». Объективация — это приобретение индивидом объективной формы существования. В учебниках обществознания мы часто встречаем суждение о том, что человек не рождается членом общества, а становится им. По этому поводу П. Бергер и Т. Лукман говорят, что «индивид не рождается членом общества. Он рождается с предрасположенностью к социальности и затем становится членом общества», именно поэтому и для этого существует процесс социализации. Следует обратить внимание на следующий тезис «симметрия между объективной и субъективной реальностями не может быть полной», несмотря на то, что обе реальности соответствуют друг другу, «они не могут быть одинаково протяженными во времени или пространстве», более того «доступнее» всегда оказывается объективная реальность.
б. Вторичная социализация.
Для полного формирования личности первичной социализации недостаточно, поскольку тогда индивид имел бы очень простой запас знания, который был бы «общепризнанным и релевантным для всех с несколько различными перспективами на него», поэтому существует вторичная социализация, представляющая собой «интернализацию институциональных или институционально обоснованных «подмиров»». Вторичная социализация требует определённого специфическо- ролевого словаря. ««Подмиры», интернализируемые в процессе вторичной социализации, в основном представляют собой частичные реальности, в отличие от «базисного мира», приобретенного в процессе первичной социализации». Вторичная социализация всегда предполагает то, что до неё была первичная социализация. В отличие от первичной практически во вторичной биологические факторы практически не важны. Кроме того «первичная социализация не может происходить без эмоционально заряженной идентификации ребенка с его значимыми другими, вторичная социализация по большей части может обойтись без таковой». В отличие от первично социализации во вторичной индивидом усваивается институциональный контекст.
в. Поддержание и трансформация субъективной реальности.
В данном пункте П. Бергер и Т. Лукман задаются вопросом: «как реальность, интернализируемая в ходе первичной социализации, поддерживается в сознании?» и отвечают на него следующим образом: «важнейшим средством поддержания реальности является общение. Можно рассматривать повседневную жизнь индивида в терминах выработки им речевого аппарата, который постоянно поддерживает, видоизменяет и реконструирует его субъективную реальность. Так, фундаментальным фактом поддержания реальности является постоянное употребление одного и того же языка для объективации разворачивающегося биографического опыта». Таким образом, П. Бергер и Т. Лукман выяснили, что для поддержания субъективной реальности необходим аппарат общения, который должен быть последовательным и согласованным. Такой аппарат общения в основном создаётся с помощью языка. В своей работе П. Бергер и Т. Лукман вводят два понятия «альтернация» и «ресоциализация», которые становятся необходимыми при условии «наличия эффективной вероятностной структуры, то есть социального базиса, служащего «лабораторией» для трансформации». Авторы так же выводят «рецепт» успешной альтернации, который «должен включать в себя как социальные, так и концептуальные условия, где социальные служат матрицей для концептуальных». Наиболее важным концептуальным условием альтернации является наличие аппарата легитимации для всего хода трансформации. Далее следует сказать, что ресоциализация отличается от вторичной социализации тем, что «реальным основанием ресоциализации является настоящее, а для вторичной социализации — прошлое».

2. Интернализация и социальная структура.
В данном пункте следует обратить внимание на тезис П. Бергера и Т. Лукмана: «социализация всегда происходит в контексте специфической социальной структуры», который подразумевает то, что не только содержание социализации, но и мера её успеха «имеет социально-структурные условия и последствия».Здесь следует обратить внимание на то, что социализация может быть успешной или неуспешной. Под «успешной социализацией» авторы подразумевают «установление высокого уровня симметрии между объективной и субъективной реальностями». А «неуспешную социализацию» по мнению авторов «следует понимать в терминах асимметрии между объективной и субъективной реальностями». П. Бергер и Т. Лукман считаю, что абсолютно успешная социализация невозможна, а крайне совершенно неуспешная социализация встречается крайне редко. Условиями неуспешной социализации могут быть: гетерогенность социализирующего персонала, опосредование значимыми другими различающихся миров в процессе первичной социализации, противоречия между первичной и вторичной социализациями. Следует заметить, что в обществах с простым разделением труда нет проблем с идентичностью и именно в таких обществах социализация может достигнуть максимального успеха, поскольку «в таких условиях социализация производит социально предопределенные и в высокой степени профилированные идентичности». Результатом противоречий между первичной и вторичной социализациями являются определённые последствия: субъективно избранная идентичность может стать фантастической, «она объективируется в сознании индивида как его «действительное Я»», «возможность того, что индивид может оказаться соотнесенным с расходящимися мирами, которая качественно отлична от его взаимоотношений с прежде рассматривавшимися ситуациями».

4. Организм и идентичность.
Данный пункт П. Бергер и Т. Лукман посвящают рассуждениям о диалектике взаимного ограничения организма и общества, которая по их мнению «задана условиями человеческого существования и вновь проявляется в каждом человеческом индивиде». Данная диалектика начинает развивается с самых первых фаз социализации и до конца существования индивида. Авторы утверждают, что «внешне она предстает как отношение между индивидуальным животным и социальным миром. Внутренне это диалектика индивидуального биологического субстрата и социально произведенной идентичности».

Таким образом, в работе «Социальное конструирование реальности» П. Бергер и Т. Лукман разработали основные категории феноменологической социологии знания.

Источник

Основные понятия. Общество как субъективная реальность

Общество как субъективная реальность. Интернализация реальности. Общество существует в виде объективной и субъективной реальности. Для адекватного понимания объективных и субъективных закономерностей необходимо изучение обоих этих аспектов. Быть в обществе, значит участвовать в его динамике. Однако индивид не рождается членом общества, он рождается с предрасположенностью к социальности и затем становится членом общества. Поэтому в жизни каждого индивида существует временная последовательность его вхождения в орбиту социетальной диалектики. Отправной пункт этого процесса – интернализация непосредственное постижение или интеграция объективного факта как определенного значения. В основе интернализации лежит как сигнификация (знаковость), так и более сложные формы интернализации. Точнее, интернализация в этом общем смысле – основа понимания, во-первых, окружающих нас людей, а во-вторых, значимой и социальной реальности.

Первичная социализация есть та первая социализация, которой индивид подвергается в детстве и благодаря которой он становится членом общества. Вторичная социализация – это каждый последующий процесс, позволяющий уже социализированному индивиду входить в новые акты объективного мира, его общества.

Очевидно то, что первичная социализация обычно является наиболее важной для индивида и что основная структура любой вторичной социализации будет сходна со структурой первичной социализации. Благодаря первичной социализации в сознании ребенка происходит абстрагирование от ролей и установок конкретных других до ролей и установок вообще. В процессе первичной социализации конструируется первый мир индивида.

Первичная социализация завершается тогда, когда в сознании индивида укоренено понятие обобщенного другого и все, что его сопровождает.
С этого момента он становится действительным членом общества и субъективно обладает своим «Я» и миром.

Вторичная социализация. Можно представить себе общество, где по окончании первичной социализации больше не будет никакой социализации. Конечно, такое общество должно было бы иметь очень простой запас знания. Все знание было бы общепризнанным и релевантным для всех с несколько различными перспективами на него у разных индивидов. Вторичная социализация представляет собой интернализацию институциональных или институционально обоснованных «подмиров». Поэтому ее степень и характер определяются сложностью разделения труда и соответствующего ему социального распределения знания. Характер вторичной социализации зависит от статуса связанной с ней системы знания, в рамках символического универсуума в целом.

Теории идентичности. Идентичность, безусловно, является ключевым элементом субъективной реальности. Подобно всякой субъективной реальности, она находится в диалектической взаимосвязи с обществом. Идентичность формируется социальными процессами. Социальные процессы, связанные с формированием и поддержанием идентичности, детерминируются социальной структурой. Общества обладают историями, в процессе которых возникают специфические идентичности; но эти истории, однако, творятся людьми. Особые исторические социальные структуры порождают типы идентичности, которые опознаются в индивидуальных случаях.

Идентичность представляет собой феномен, который возникает из диалектической взаимосвязи индивида и общества. Типы идентичности относительно стабильные элементы объективной реальности. Теории идентичности всегда включены в более общую интерпретацию реальности; они «встроены» в символический универсум с его теоретическими легитимациями и видоизменяются вместе с характером последних. Идентичность остается непонятной, пока она не имеет места в мире. Всякое теоретизирование по поводу идентичности – и об особых типах идентичности − должно, поэтому осуществляться в рамках теоретических интерпретаций, в которые они помещены.

Новые ориентиры социального развития. Вопросу о регулировании социальных процессов принадлежит ключевая роль в современной интеллектуальной культуре. Для подобного утверждения есть два основания: «внешнее» и «внутреннее» по отношению к обществу. Первое основание состоит
в том, что глобальный природный гомеостат теряет свою способность к саморегуляции. На общество, следовательно, отныне ложится ответственность за все то, что миллионы лет регулировала сама Природа. Второе основание выражает такой фундаментальный феномен, как объективный процесс становления человечества как целого. Впервые в истории оно предстает как субъект и объект собственной деятельности, социального развития. В этом новом качестве человечество лишь начинает свое существование. От того, каким образом оно будет реализовано, зависит, способна ли цивилизация совершить прорыв к новому типу жизнедеятельности, или она уничтожит самое себя. На утверждение новой социальной реальности в современный период наиболее сильное влияние оказывают три основные тенденции общественного развития:

— нарастание сложности человеческого взаимодействия;

— расширение свободы индивидуального действия;

— переход от индустриального к постиндустриальному обществу.

В современных условиях любая политика, программа или модель развития общества перестают быть прогрессивными, если не исходят из «человеческого измерения» принимаемых решений и не применяет наиболее плодотворный способ движения общественных систем − эволюции с «человеческим лицом». Это означает переход от человекозатратного способа решения общественных проблем, «прогресса за счет человека» к «человекосберегающей» и развивающей эволюции, где сам человек становится неисчезающей целью, исторической константой, основой общественного развития. Такой переход невозможен без адекватного интеллектуального потенциала, без разработки четкой, выражающей интересы основных социальных слоев и групп концепции развития общества, без принятия ее людьми, понимания ими смысла и целей, масштабов и времени, социальной цены изменений.

Один из главных вопросов методологического характера состоит в следующем: возможно ли, необходимо ли в принципе регулирование социальных процессов? В поисках ответа на него существует, по крайней мере, три подхода. Первый − возможно и необходимо в виде управления, контроля за всем и вся в жизни людей. Его проявлением выступают различного рода тоталитарные системы. Второй – невозможно, нереально контролировать все. От установливаемого контроля распространяются беды в обществе. Это либеральный подход. Он опирается на принцип саморегулирования. Пусть общество растет как дерево. Не надо его дергать за верхушку, чтобы оно быстрее выросло. Третий – возможно и допустимо, но лишь по «мягкому» варианту. Назовем этот подход «демократическим». Он соответствует состоянию и перспективам развития современной цивилизации, учитывает специфику социальных процессов и отношений в наибольшей степени.

edugr4

О специфике социального. «Элементарной», живой клеткой всей системы социального является социальное действие. Под социальным, по определению М. Вебера, следует понимать такое действие, которое по предполагаемому действующими лицами смыслу соотносится с действиями других людей и ориентируется на него. Однако люди стремятся к свободе, а «свободно то, что не имеет отношения к другому и не находится в зависимости
от него» (Гегель).

Противоречие между «совместимостью» и свободой деятельности живая душа, движущая причина социального. Разрешение этого противоречия происходит благодаря тому, что носителем социального действия выступает не «элемент» системы и не агент внешней силы, а субъект. В отличие от природы (живой и неживой), где возможность превращается в действительность, а стимул в реакцию непосредственно или напрямую. В системе социального подобное происходит лишь через деятельность субъекта. Источник развития общества в деятельности субъекта. Она по своей природе социальна. В формировании и развитии субъекта деятельности и состоит сущность социального.

Жизнедеятельность общества как совокупности субъектов деятельности изначально целостна. В преодолении методологии абстрактно одностороннего анализа, в утверждении принципа целостности в социальном познании состоит одна из основных функций социологии. Социология, по замечанию М. Вебера, начинается там, где обнаруживается, что «экономический человек» − слишком упрощенная модель человека [27, с. 452-540]. Вслед за М. Вебером можно сказать, что социология утверждается в своих правах тогда, когда преодолеваются и любые другие односторонние представления
о человеке. Специфику социологического знания выражает изучение взаимопереходов объективного и субъективного в общественной жизнедеятельности, ее осуществление на макро- и микроуровнях. Системный подход в социологии предполагает по крайней мере четыре шага анализа: объективного, субъективного, макро- и микроуровня. П. Штомпка вводит еще ценное понятие «мезоуровня» т.е. исследование социологического в теории специфического среднего уровня. Это ставит исследователя перед проблемой удержания в анализе угла зрения, в котором выдержан факт целостного рассмотрения общества.

Целостность общества как социальная проблема. Проблема целостности – центральная проблема познания и утверждения новой социальной реальности. Она поистине является «визитной карточкой» теории и практики развития общества 21-го века. В противоположности частичного и целостного подходов сегодня видится водораздел между старым и новым способом мышления и действия личности, группы, общества.

Целостность общества представляет собой такое объективное отношение общества к человеку или общностям людей, благодаря которому создаются условия, и организуется их жизнедеятельность как субъектов, во-первых, своей собственно судьбы, во-вторых, как носителей судьбы всего человечества. Целостность общества характеризуется целым рядом существенных признаков.

Признак второй: у социального пространства нет «мелочей», а социальное время необратимо. Это в частности означает, что в человеческой жизни важный и неважный моменты относительны. Многое зависит от обстоятельств. Что касается времени, то ошибочно принятое решение создает в человеческом мире драматические, а подчас, трагические ситуации. Люди проживают часть жизни, иногда и всю жизнь, а потом высказываются, что они жили не так, но что-то исправить, переделать уже невозможно. Цена ошибочных решений – загубленная человеческая жизнь.

Третий признак социальной целостности. Способности каждого из субъектов человеческой деятельности − уникальны, неповторимы. Мироощущению же субъекта, утверждающему новую социальную реальность, близко платоновское: «Без меня народ − неполный!»

Выделим некоторые основные черты, отличающие общество как целостную систему. С одной стороны, общество является самовоспроизводящейся системой, способной расширять свою жизнедеятельность даже в определенной изоляции, т.е. самостоятельно и автономно. С другой стороны, общество − это открытая система, существующая за счет обмена со средой веществом, энергией и информацией. Его отличительной чертой выступает стремление к расширению степени своей свободы, т.е. выбора за счет наращивания емкости среды обитания и лучшего ее использования. В этом смысле общество можно охарактеризовать как антиэнтропийную систему, качественным показателем развития которой является сокращение затрат труда на душу населения. Происходит это благодаря повышению производительности труда, эффективности управления, росту уровня культуры. Именно благодаря труду, управлению и культуре уменьшается доля физических затрат и необходимого времени, возрастает роль и значение духовного начала, свободного времени в жизни людей.

Опираясь в ходе утверждения новой реальности на творческую мысль
и ответственные действия профессионалов, привлекая к реформам все здоровые силы общества, необходимо уйти от уравнивания напряженного творческого и репродуктивного труда и массы труда, воплощающей в себе дезорганизацию, деградацию, социальное паразитирование и разложение. Критические границы, противостоящие сегодня человечеству, не только физические, но, в первую очередь, социальные, духовные, нравственные границы. Они проявляются в одномерности мышления и узости интересов, в недальновидности действий и однопорядковости чувств. Человеческий мир ныне переполнен различного рода «вирусами» властомании и приобретательства, национализма и религиозного фанатизма, местечковой отсталости и невежества, самозваной авангардности, психологической неустойчивости, сексуальной озабоченности, подрывающих рациональные и эмоциональные основы нормальной, здоровой жизнедеятельности. Болезнью 20-го в. стал аутизм, создающий биологическую и социально-психологическую неадекватность, потерю контакта с реальностью, неспособность соотносить с ней свою собственную деятельность и погружение в мир иллюзий, мифов, укрытие от действительности [60, с. 24]. Устранение любых болезней, в том числе социальных может быть успешным лишь на основе достоверного знания. Без него само рождение новой социальной реальности невозможно. Неслучайно передовые страны стремятся сегодня к утверждению модели общества, основанного на знании.

Переход к новой социальной реальности от традиционного общества закрытого типа к открытому обществу с позиции современного социального знания требует не только отказа от пережитков «методологического идеала» бюрократии, но и от «новейших» моделей технократического сциентистского толка. Среди последних особенно опасны те, которые в целях «приобщения» к ценностям мировой цивилизации таких обществ, как российское, настаивают не только на преодолении их защитного культурного пояса, но и на модификации ядра культуры народов. Именно так, радикально, предлагается решать сложнейшие проблемы мировой реальности. Подобный радикализм, противоречащий даже здравому смыслу, разрушает сами основы общества.

Предпочтительным для российского общества является другой подход, предполагающий при разрешении вечных противоречий между личностью и обществом, индивидом и государством, между свободой и порядком: опираться на единство общемировых, глобальных и национально-государственных процессов и отношений, в частности, на такие, как национальный дух, национальная история, национальное государство, национальный характер. Под национальным характером понимается разум и чувство истории, позволяющие добиться равновесия между «закрытостью» и «открытостью» общества.

Проблема состоит в том, чтобы непохожие друг на друга цивилизации, из которых будет состоять человечество, учились сосуществовать, взаимодействовать и сотрудничать. «В конечном счете, людям особенно важны не экономические интересы или политическая идеология, − отмечал С. Хантингтон, − вера и семья, кровь и предания − вот с чем идентифицируют себя люди и вот ради чего они будут сражаться и умирать» [162, с. 53].

Разрушение ценностной основы в обществе неминуемо ведет к кризису личности. Выход из кризиса возможен только на пути обретения новых ценностей. Раскол современного российского общества на группы и группировки, лишенных единой объединяющей платформы очевиден. Этот раскол есть прямое порождение кризиса, разразившегося вслед за разрушением государства, у которого наличествовала единая система ценностей. Разрушение этих ценностных ориентации не сопровождалось появлением сколько-нибудь равноценных новых. Отсюда достаточно очевидным образом берут начало многие социальные проблемы: кризис нравственности и правосознания, социальная нестабильность и политическая дезориентация, деморализация и падение ценности человеческой жизни. Налицо ценностный нигилизм, цинизм, метание от одних ценностей к другим, экзистенциальный вакуум и многие другие симптомы социальной патологии, возникшей на почве перелома ценностей и смыслового голодания [140]. Основную проблему междисциплинарного подхода к ценностям необходимо усматривать в выработке единого определения и контекста употребления этого понятия, в котором нашли бы свое место разные его трактовки.

Ценности лучше всего при всей многосмысленности этого термина рассматривать в пространстве оппозиций. Один полюс в языковой двойственности использования термина − это понимание ценности как атрибута, как ценности всегда чего-то: без этого уточнения само основное понятие лишается смысла. На другом полюсе оппозиции понятия ценности не требует такого уточнения. Это объект или предмет, нечто ценное само по себе. Эту же оппозицию можно переформулировать следующим образом: объекты имеют ценность или объекты являются ценностями.

Понимание ценностей как атрибута разрабатывалось, прежде всего,
в психологии в работах Д.Н. Узнадзе, С.Л. Рубинштейна, Г. Олпорта, К. Роджерса и других. В такой интерпретации слово «ценность» оказывается синонимом таких понятий как «смысл» и «значимость». На это же понимание опирается и анализ ценностей в контексте так называемых ценностных суждений. В психологии за последние десятилетия разработан понятийный аппарат, опирающийся на понятие смысла. Таким образом, сегодня пониманию ценностей, как атрибута, уже нет места в объемной реконструкции этого понятия.

Проблематика ценностных суждений в этике опирается сегодня на понятие оценки, не претендующее, в отличие от ценности, на объективность. Зависимость ценностей от оценок подразумевает их вторичность. При таком понимании «ценность» лишается самостоятельного концептуального наполнения. Сущность ценностей, понимаемых таким образом, заключена не в них самих, а в потребностях и интересах, являющихся источником этих «предметных ценностей». Понятие ценностей в таком случае лишь раскрывает одну из граней функционирования потребности и интереса.

Значительная же часть философских и психологических подходов
к проблеме ценностей исходит из противоположной установки: понятие ценностей описывает особую реальность, невыводимую из потребностей. Ценность не вторична, она обладает особым статусом среди множества других предметов.

Следующая оппозиция выявляет соотношение «ипдивидуальное-надиндивидуальное». Понятие ценности как сугубо индивидуальной реальности, значимой только для переживающего ее субъекта, отождествляющего ценность с субъективной значимостью, которая задается исключительно индивидуальным творящим сознанием субъекта, его ответственным личностным выбором. Противоположная точка зрения предполагает, что ценность исходно является надындивидуальной реальностью. При этом возможны варианты: либо речь идет о социологической категории, адекватной для описания культур или социальных систем, либо об объективной трансцендентальной сущности. Постулирование надындивидуальных ценностей не исключает и даже предполагает существование их субъективно-психологических коррелятов, которые описываются такими понятиями как мотив, потребность, интерес, ценностная ориентация или субъективная ценность, однако они рассматриваются как вторичные по отношению к объективной надиндивидуальной ценности [169, с. 298]. Это соотношение дает основание о существовании ценностей как индивидуальных, так и надиндивидуальных.

Четвертая концептуальная оппозиция в пространстве определений понятия ценность: соцологизация или онтологизация природы надындивидуальных ценностей. Онтологизация ценностей, постулирование их как сущностей особого рода, бытие которых подчинено особым законам, отличным от законов бытия материального мира.

Таким образом, онтологизация и абсолютизация надиндивидуальных ценностей выводит понятие ценности за пределы научного, в том числе философского анализа. Очевидно, что единственно продуктивной в научном плане альтернативой будет выступать социологическая интерпретация надиндивидуального характера ценностей.

Наряду с понятием общественного сознания, разрабатывавшимся
в марксистской традиции, появились и другие понятия, описывающие психологическую реальность социальных общностей как совокупных субъектов: социальный характер и социальное бессознательное, коллективные представления, социетальная психика. К тому же ряду может быть с полным правом отнесено и понятие ценности. Социальные ценности выступают
в этой логике как характеризующие социальные общности разного масштаба, включая человечество в целом. Будучи порождением жизнедеятельности конкретного социума, социальные ценности отражают в себе основные черты этой жизнедеятельности в снятом виде.

Самостоятельным субъектом ценностного отношения может выступать любая социальная общность. Социальные ценности трансцендентны индивидуальному сознанию и деятельности и, безусловно, первичны по отношению к индивидуально-психологическим ценностным образованиям. Вместе с тем, они и не абсолютны и не объективны в строгом смысле слова, и современные сравнительно-культурные исследования демонстрируют относительность даже высших и неколебимых ценностей любой культуры. В таком же ключе можно рассматривать и общечеловеческие ценности, обобщающие конкретно-исторический опыт совокупной жизнедеятельности человечества. Вместе с тем, следует заметить, осознание человечеством своего единства и формирование мирового сообщества, вырабатывающего, в частности, общие ценностные ориентиры − процесс исторически весьма недавний, насчитывающий не больше столетия. Общечеловеческие ценности отражают некоторые общие черты, присущие жизнедеятельности людей различных исторических эпох, социально-экономических укладов, классовой, национальной, этической и культурной принадлежности.

Существуют ценности, характеризующие историческую эпоху, социально экономический уклад, нацию и т.д., а также специфические ценности профессиональных и демографических групп и объединений людей, в том числе с асоциальной направленностью. Неоднородность социальной структуры общества приводит к сосуществованию в нем любой исторический отрезок времени различных, иногда даже противоречивых ценностей. Подобная многоуровневость присуща не только системе ценностей общества как такового, но ценностям большинства других социальных групп и общностей разного ранга.

Пятая оппозиция затрагивает в первую очередь статус вторичных по отношению к ним индивидуальных или субъективных ценностей. Речь идет
о том, являются ли эти индивидуальные корреляты ценностей их отображение в сознании, влияющим на индивидуальную деятельность лишь посредством механизмов сознательного контроля, или же они интегрированы в структуру личности и мотивации индивидуальной деятельности и определяют ее направленность вне зависимости от того, насколько они осознаются как таковые. Достаточно распространены взгляды, представляющие как первую, так и вторую позицию.

Первая позиция фиксирует традиционное понимание социальной регуляции как внешнего по отношению к индивиду социального контроля, ограничивающего внутренние «эгоцентрические» побуждения индивида. Такое понимание социальной регуляции претерпело, однако, существенные изменения за последние полстолетия. Во-первых, социальные влияния перестают рассматриваться как неизбежно конфликтующие с внутренним побуждением индивида и ограничивающие его свободу. Напротив, подчеркивается структурирующая и организующая роль этих влияний. Второе радикальное изменение представления о социальной регуляции состоит в том, что она стала сниматься не как внешняя, а как имманентная структура личности и мотивации социализированного индивида.

Признание ценностей реально действующими имманентными регуляторами деятельности индивидов, оказывающими влияние на поведение вне зависимости от их отражения в сознании, не отрицает, разумеется, существования сознательных убеждений субъекта о ценном для него, что адекватно выражается понятием «ценностные ориентации». В социологии и социальной психологии эта проблема фиксируется как проблема расхождения между декларируемыми и реальными ценностями, на которую стали обращать внимание, как в теоретическом, так и в методологическом контексте.

Расхождения между декларируемыми ценностными ориентациями сознания и реально побуждающими деятельность человека ценностями могут объясняться целым рядом факторов. Во-первых, в силу недостаточно устоявшейся и структурированной системы личностных ценностей и недостаточно развитой рефлексии человек может не отдавать себе отчет в реальной роли и значимости тех или иных ценностей в его жизни. Во-вторых, значимость тех или иных ценностей может субъективно преувеличиваться или преуменьшаться благодаря действию механизмов стабилизации самооценки
и психологической защиты. В-третьих, источником рассогласований может выступать то, что в сознании любого человека присутствуют ценностные представления самого разного рода. Наряду с ценностными ориентациями, более или менее адекватно отражающими собственные личностные ценности субъекта, в его сознании отражаются ценности других людей, а именно, ценности разных больших и малых социальных групп, а также ценностные стереотипы и ценностные идеалы, отражающие ценность для человека самих ценностей в отвлечении от образа своего Я. Разнородные ценностные представления в индивидуальном сознании смешиваются, что затрудняет адекватную рефлексию собственных ценностей.

Шестая и последняя оппозиция относится в первую очередь к функции ценностей как в их надиндивидуальной, так и индивидуально-психологиче-ской ипостаси и лучше всего может быть описана через противопоставление «эталон-идеал». Эталон стоит на месте, и мы к нему движемся, а идеал уходит от нас за горизонт. Речь идет о том, понимаются ли под ценностями некие четко описанные нормы или стандарты, которые требуется соблюдать, или же жизненные цели, смыслы и идеалы, несводимые к однозначным предписаниям и задающие только общую направленность деятельности, но не ее конкретные параметры.

Идеалы как форма существования ценностей. Идеалы соотносятся
в социологическом аспекте с «социальными представлениями». Вместе с тем, они не сводятся к конвенциональным субъективным представлениям, продукту некоего общественного договора. Следует различать реальные ценности социума и идеалы, формулируемые в виде идеологических конструкций. Они выполняют функцию консолидации и ориентации социальной общности лишь в том случае, если они адекватно отражают в себе мотивацию ее коллективной жизнедеятельности. Ценности это все то, что делает идею идеалом. Ценностные системы всех социально-демографических групп не совпадают. Они могут и не противоречить друг другу в главных, наиболее существенных ориентациях. Тем не менее, нередко такие противоречия имеют место, трансформируясь, во внутриличностный ценностный конфликт. Вероятность его возникновения зависит, прежде всего, от социальной идентичности индивида: членом какой общности он себя в первую очередь ощущает. В зависимости от этого для него будут значимы в первую очередь или общечеловеческие вечные» ценности (истина, красота, справедливость), или конкретно-исторические ценности больших социальных групп (равенство, демократия, державность), или ценности малых референтных групп (успех, богатство, мастерство, самосовершенствование).

Предметно-воплощенные ценности. Социальные ценностные представления (идеалы), при всей своей значимости, не могут быть познаны непосредственно. Как отмечалось выше, идеологические конструкции могут отражать их с разной степенью адекватности. Более прямым и адекватным выражениям ценностных идеалов служат их зафиксированные в культуре предметные воплощения. Ценностные идеалы (и в этом состоит их основная функция) императивно взывают к своей реализации, воплощению в действительность, в бытие. Ценностные идеалы реализуются лишь посредством человеческой деятельности, причем воплощением их может выступать либо сам процесс деятельности − деяние, либо объективированный продукт деятельности − произведение. Совокупностью таких произведений, объективированных форм существования ценностей, выступает материальная и духовная культура человечества. Культура есть именно реализованная осуществленная, воплощенная ценность, а не сама ценность как таковая или «факт+ценность». Она есть не «сущее+должное», а такое «сущее, которое таково, каким оно должно быть». Это же определение применимо и к человеческим деятелям, в которых воплощаются многие нравственные, политические и другие ценностные идеалы.

Ни один предмет материальной, «духовной культуры, воплощающий общественный ценностный идеал сам по себе ценностью не является. Его «ценностная предметность» является системным качеством, проявляющимся лишь в процессе функционирования этого предмета в системе общественных отношений. Ценность тем самым оказывается не закрепленной за произведением или деянием, в которых она нашла свою реализацию. Относительный характер воплощенных ценностей проистекает из конкретно-исторического характера тех общественных отношений, отражением которых выступают
и ценностные идеалы и предметно-воплощенные ценности. С изменением общественных отношений происходит и переоценка ценностей: многое из того, что считалось абсолютным и непреложным, обесценивается, и наоборот, новые ростки общественного бытия порождают новые ценностные идеалы. В соответствии с изменившимися ценностными идеалами переоцениваются и предметно воплощенные ценности.

Социология знания и социология познания. Повседневность. Жизненный мир. Типизация. Темпоральность «Народные модели». Легитимация. Институционализация. Общество как субъективная реальность. Интернализация реальности. Ценности и ценностные ориентации. Сигнификация. Интернализация. Ценность и оценка. «Совместимость» и свобода деятельности. Идеал. Предметно-воплощенные ценности. Основные признаки социальной целостности. «Стробирование» истории. Социологическая интерпретация надиндивидуального характера ценностей.Социальный характер ценностей. Социальное бессознательное. Коллективные представления. Социетальная психика.

Вопросы для самоконтроля:

1. Что следует понимать под выражением «человек создает социальную реальность и как эта реальность создает человека»?

2. Соотношения между уровнем действительности и уровнем знаний.

3. Дайте соотношение понятий «идеал» и «ценность».

4. Где находятся истоки ценностей?

5. Приведите примеры, когда идеи движут миром и когда изменением реальности являются ценности.

6. Кого можно назвать основателями «социологии знания»?

7. В чем состоит их вклад в развитие нового раздела социологии?

8. В чем состоит противоречие между «совместимостью» и свободой деятельности?

9.Проблема расхождения между декларируемыми и реальными ценностями,

10. В чем отличие объективного мира от социальной реальности?

Нам важно ваше мнение! Был ли полезен опубликованный материал? Да | Нет

Источник

Оцените статью
Добавить комментарий

Adblock
detector